Список из девяти строк
Мне прислали опись, и я сел её читать. Утюг. Телефон. Магнитофон. Настенные часы. Фен. Электрочайник. Телевизор. Микроволновая печь. Электробритва.
Девять строк. Тридцать четыре года жизни — девять строк.
Я не могу объяснить, почему меня это ударило сильнее, чем сам долг. Наверное, потому что миллион двести — это абстракция, а часы на стене висят вон там, и я помню, когда их вешал. Опись — это когда твою квартиру пересчитывают чужим взглядом и оказывается, что считать особо нечего.
Долг я хотя бы мог не представлять. А список того, что у меня есть, я мог перечитывать — и перечитывал, много раз.
Долг набрался за несколько лет и абсолютно бездарно. Не бизнес, не лечение, не какая-то катастрофа — просто кредит, потом ещё, потом карта, чтобы платить по первым двум. К концу я уже не помнил, какой платёж за что, и просто отдавал всё, что зарабатывал, оставляя себе на еду.
Идти в банкротство было стыдно. Я всё ждал какого-то момента, когда станет чуть полегче и я разберусь сам. Он не наступил ни разу за три года.
Что оказалось на другой чаше
Когда я решился и мне начали объяснять механику, меня заранее предупредили: опись будет, и в неё войдёт бытовая техника. Так и вышло — я знал это заранее и всё равно поморщился, когда увидел список.
Меня признали банкротом 5 апреля 2023 года. Девять предметов из описи продали. Все вместе они дали шестнадцать тысяч пятьсот рублей.
А параллельно шло то, о чём я почти не думал, когда переживал за часы. За процедуру на мой основной счёт поступило сто пятьдесят пять тысяч девятьсот двадцать восемь рублей — и из них сто девятнадцать тысяч четыреста мне же и выдали. Прожиточный минимум, каждый месяц, потому что так написано в законе.
Кредиторам в итоге ушло четырнадцать тысяч шестьсот тридцать пять рублей. Один и две десятых процента от того, что я был должен.
Сто девятнадцать тысяч — мне. Четырнадцать — всем кредиторам вместе. Я долго смотрел на эти две цифры рядом, потому что три года был уверен, что всё устроено ровно наоборот.
Двенадцатое февраля
Процедуру завершили 12 февраля 2024 года. Текущие расходы были погашены полностью, оснований не освобождать меня от долгов суд не нашёл. Миллион двести семь тысяч триста семнадцать рублей пять копеек — списаны.
Часов на стене больше нет. Там осталось светлое пятно на обоях, и я его не закрашиваю — пусть будет. Из всего, что у меня забрали, я скучаю только по ним, и это, пожалуй, лучший итог, на который я мог рассчитывать.
Эта история рассказана от первого лица и основана на реальном деле № А33-33984/2022 (Арбитражный суд Красноярского края). Имя сокращено до имени и инициала, отдельные детали и переживания обобщены для живости изложения — это не дословная цитата клиента, а реконструкция. Материал носит информационный характер и не является юридической консультацией: каждая ситуация индивидуальна.
