Мы решили идти вдвоём

Долг у нас был общий — в том смысле, в каком в семье всё общее: брали на семью, тратили на семью, не тянули тоже вместе. Поэтому и заявление подавали одно, на двоих.

Сумма по нынешним меркам не пугающая: в реестр потом вошли 349 460 рублей 24 копейки — основной долг и неустойка. Кредитор был один, одна организация. Но когда доход в семье падает, а платёж остаётся, размер долга перестаёт что-либо значить: неподъёмное — это то, что ты не можешь платить, а не то, что много.

Стыдно было обоим. Мы довольно долго не говорили об этом даже друг с другом — так, обходили тему стороной, будто она сама рассосётся.

Про деньги в семье молчать проще всего. И дороже всего.

Строчка, от которой у меня похолодело

В октябре 2022 года в отношении нас ввели процедуру реализации имущества. И в том же определении я прочитала фразу, после которой у меня буквально похолодели руки: к участию в деле привлечено управление образования администрации города.

Я поняла это единственным доступным мне тогда способом: значит, дошло до детей. Значит, сейчас начнутся проверки, комиссии, вопросы «в каких условиях живут».

Мне это объяснили сразу, но выдыхала я долго. И, если честно, до самого конца процедуры держала в голове — вдруг всё-таки.

Ничего не случилось. Ни проверок, ни последствий. Дело шло своим чередом.

Опись на двоих

Потом был осмотр. Мы жили не богато, и я примерно понимала, что найдут. И всё равно видеть свою кухню в виде списка с ценами — отдельное чувство.

У меня описали пылесос Zelmer, мобильный телефон TP-Link Neffos и утюг Braun — всего на 10 200 рублей. У мужа — телефон Apple iPhone 5s, отпариватель Philips и посудомоечную машину Hansa, на 7 600.

Семнадцать тысяч восемьсот рублей за двоих. Вот и весь наш «выведенный актив», из-за которого я не спала ночами.

Финансовый управляющий проверил нас обоих: признаков фиктивного или преднамеренного банкротства не установил, оснований оспаривать наши сделки не нашёл. Сама процедура обошлась в 11 009 рублей 12 копеек.

Август 2023-го

Определение о завершении вынесли в августе 2023 года — примерно через десять месяцев после того, как нас признали банкротами.

К тому моменту мы оба уже стояли на учёте в центре занятости и получали пособия по безработице. Платить кредитору было нечем, и его требование осталось непогашенным — по закону такие требования считаются погашенными.

У нас в семье с тех пор изменилось одно, но важное. Мы стали разговаривать о деньгах вслух — и с мужем, и с детьми, по-взрослому. Оказалось, что молчание обходится дороже, чем пылесос, утюг и посудомойка вместе взятые.

Эта история рассказана от первого лица и основана на реальном деле № А33-606/2022 (Арбитражный суд Красноярского края). Имя сокращено до имени и инициала, отдельные детали и переживания обобщены для живости изложения — это не дословная цитата клиента, а реконструкция. Материал носит информационный характер и не является юридической консультацией: каждая ситуация индивидуальна.