Советчики

Когда я сказал, что думаю про банкротство, у меня внезапно обнаружилось много экспертов. Каждый второй знал наверняка: там всё отбирают и продают за бесценок. Один говорил про три копейки, другой — про десять процентов от стоимости, третий вообще уверял, что имущество уходит «своим людям» за символическую цену.

Все советовали одно: продай сам, раздай кредиторам, договорись по-хорошему.

Совет звучал разумно ровно до того момента, пока я не садился считать. Долг у меня был два миллиона двадцать три тысячи. Всё моё имущество, даже если продать его по самой красивой цене, закрывало от этой суммы малую часть. Я мог распродать вообще всё — и остаться должен полтора миллиона. С той же зарплатой и без имущества.

Мне предлагали отдать всё, что у меня есть, ради того, чтобы остаться должным полтора миллиона. И называли это «решить по-хорошему».

Девять месяцев до того, как меня признали банкротом

Дело возбудили в конце ноября 2022 года. Банкротом меня признали первого сентября 2023-го.

Между этим — девять месяцев, за которые я успел не раз вернуться мыслями к советам доброжелателей. Меня никто не обманывал, просто у процедуры такой темп, а у меня было слишком много свободного времени на сомнения.

Дальше пошла реализация имущества — то самое, чем меня пугали.

Цифры, которых я ждал больше всего

Двадцать первого ноября 2023 года провели опись и оценку. Итог — триста сорок одна тысяча триста семьдесят пять рублей. Столько стоило всё, что у меня было и что по закону подлежало продаже.

Дальше имущество выставили и продали. Выручка — двести девяносто девять тысяч триста тридцать семь рублей.

Я специально держу эти два числа рядом, потому что ради них и написана вся эта история. Между оценкой и реальной ценой продажи разница вышла сорок две тысячи. Не «три копейки». Не десять процентов. Почти восемьдесят восемь процентов от оценки.

Двадцать один процент

Дальше всё считается просто. Из конкурсной массы сначала закрыли текущие обязательства процедуры — сорок шесть тысяч семнадцать рублей. Потом деньги ушли кредиторам: четыреста двадцать восемь тысяч девятьсот двадцать девять рублей. Двадцать один процент с небольшим от того, что я был должен.

Одиннадцатого ноября 2024 года суд завершил процедуру. Полтора миллиона с лишним, которые кредиторы не получили, считаются погашенными. Я освобождён от дальнейшего исполнения требований.

Двадцать один процент — это, честно говоря, много. Больше, чем у большинства людей, чьи истории я потом читал. И вышло так именно потому, что имущество продавали в процедуре: с оценкой, с утверждённым судом порядком, с отчётом, который проверяет суд.

А если бы я послушал советчиков и распродал всё сам — я бы, скорее всего, выручил меньше, отдал бы эти деньги кому-то одному из кредиторов и остался бы должен остальным. И ещё неизвестно, чем бы закончилась потом проверка тех сделок.

Считайте. Советы бесплатные, а долг ваш.

Эта история рассказана от первого лица и основана на реальном деле № А33-29991/2022 (Арбитражный суд Красноярского края). Имя сокращено до имени и инициала, отдельные детали и переживания обобщены для живости изложения — это не дословная цитата клиента, а реконструкция. Материал носит информационный характер и не является юридической консультацией: каждая ситуация индивидуальна.