Две старые «японки» и миллион сто

У меня было две машины. Обе старше, чем некоторые мои знакомые: одна девяносто пятого года, вторая вообще восемьдесят седьмого. Ни одна из них не была предметом гордости — обе были рабочими лошадьми, которые вечно требовали то стойки, то ремень, то сварку.

И именно из-за них я два года не шёл в банкротство.

Логика была простая: заберут машины — и я вообще ничего не смогу. Долг миллион сто пятьдесят восемь тысяч, платить нечем, но пока есть колёса, есть хоть какая-то возможность крутиться. Отдать их означало отрезать себе последние руки.

Я цеплялся за две старые машины и не замечал, что цепляюсь ими за долг, который они всё равно не закроют.

Я честно пробовал по-другому. Подрабатывал, брал что придётся, один раз даже думал продать младшую сам и закрыть хотя бы часть. Но восемьдесят с чем-то тысяч против миллиона ста — это не решение, это отсрочка на два месяца. Я это понимал и всё равно тянул, потому что решение выглядело окончательным, а отсрочка — нет.

Переломилось, когда я посчитал, сколько отдаю за год только процентов. Оказалось — примерно столько же, сколько стоят обе мои машины вместе. То есть я каждый год бесплатно отдавал кредиторам два своих автомобиля и при этом ничего не гасил. Вот тут я и пошёл разбираться.

Их действительно забрали

Врать не буду: тут всё случилось ровно так, как я боялся.

Меня признали банкротом 28 марта 2024 года. Управляющий разослал запросы, получил ответы, и обе машины — Carina девяносто пятого и Caldina восемьдесят седьмого — вошли в конкурсную массу. Их продали. Вместе они дали восемьдесят три тысячи семьсот тридцать рублей.

Я помню день, когда отдавал документы на вторую. Было погано. Я ехал домой на автобусе и думал, что вот теперь-то точно всё.

А оказалось, что это была самая простая часть.

Что показали итоговые цифры

Процедура шла одиннадцать месяцев. За это время на основной счёт поступило сто тринадцать тысяч семьсот одиннадцать рублей — вместе с деньгами от машин. Текущие расходы процедуры составили тридцать две тысячи и были погашены полностью. Кредиторам досталось пятьдесят одна тысяча семьсот двадцать один рубль.

Пятьдесят одна тысяча. От миллиона ста пятидесяти восьми тысяч это четыре с половиной процента.

Вот здесь до меня и дошло, за что именно я держался два года. Мои машины, обе, целиком, со всей их сваркой и ремнями, закрывали моему долгу четыре процента. Я два года откладывал решение ради четырёх процентов.

Двадцать пятое февраля

Двадцать пятого февраля 2025 года суд завершил процедуру. Я освобождён от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Миллион сто пятьдесят восемь тысяч сто тринадцать рублей девять копеек — списаны.

Машины у меня сейчас нет. Через полгода возьму что-нибудь такое же старое и такое же надёжное — но на свои и без кредита. Разница, как выяснилось, не в том, есть у тебя колёса или нет. Разница в том, кому они на самом деле принадлежат.

Эта история рассказана от первого лица и основана на реальном деле № А33-3038/2024 (Арбитражный суд Красноярского края). Имя сокращено до имени и инициала, отдельные детали и переживания обобщены для живости изложения — это не дословная цитата клиента, а реконструкция. Материал носит информационный характер и не является юридической консультацией: каждая ситуация индивидуальна.